image1 image2 image3

Ахметшин Н. Х. Тайны Шелкового пути. Записки историка и путешественника. Страница 109

Верховный правитель кочевников (кит., «чаньюй») всерьез обеспокоенный боевыми успехами молодого военачальника, в назидание другим решил казнить одного из князей, проваливших операцию, но последний, узнав об этом, поспешил сдаться Хо Цюйбину, приведя с собой почти 10-тысячный неприятельский отряд.

Через два года, выдвинувшись в различных направлениях и постоянно координируя свои действия, армии Вэй Цина и Хо Цюйбина — всего свыше 100 тысяч всадников и несколько десятков тысяч пеших воинов — наголову разбили главные силы кочевников, вынудив чаньюя бросить свое войско и бежать на северо-запад. Наступил звездный час полководцев. По указу Уди им были присвоены маршальские звания (титулы) со всеми вытекающими отсюда почестями и привилегиями.

Конечно, это был тот случай, когда слава не могла испортить или изменить людей. Император намеревался построить для Хо Цюйбина роскошную резиденцию в столице, но доблестный воин, которому в то время едва исполнилось двадцать лет, отказался, сказав бессмертную для китайцев фразу: «До тех пор, пока сюнну окончательно не разбиты, не время думать о собственном доме».

Блестящий полководец, выигравший шесть сложнейших кампаний, скончался в возрасте 23 лет из-за болезни. Потрясенный печальным известием, Уди устроил торжественную церемонию прощания и приказал похоронить его на территории своего погребального комплекса. По релье-

фу могила напоминает горы Наньшань (на территории современных провинций Ганьсу и Цинхай), где отважно сражался Хо Цюйбин. Кстати, после его смерти император взял к себе на воспитание сына военачальника.

Как это нередко бывало в истории Китая, о том, что захоронение связано с именем Хо Цюйбина, с годами забыли. Только в начале ХХ в. личный врач сына президента Китайской Республики Юань Шикая француз Виктор Си- гален, путешествовавший по стране с писателем Огюстом Жильбером де Вуаза и фотографом Жаном Лартигом, первоначально заинтересовался каменным изваянием лошади у могильного холма, а в итоге аргументировано доказал наличие на территории Маолина гробницы самого яркого полководца ханьской эпохи. В письме от 6 марта 1914 г. своему соотечественнику и учителю, известному синологу Эдуарду Шаванну он восторженно писал о «колоссальной конструкции из гранитных блоков», «архаичности и массивности скульптур», «оригинальности и мощи стиля».

Работа

746_21484.jpg

Реклама